ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ
ВСЕГДА ЖЕЛАТЬ БОЛЬШЕГО – ухоженная особь
женского рода
ДОКТОР (ДОК)
МЕДСЕСТРА
ОХРАННИКИ (они же САНИТАРЫ)
Первый пациент в белом халате, наброшенном на
плечи, выходит на сцену при закрытом занавесе, на
ткани которого, как на экране, колышутся тени
веток. Слышен шелест листьев. Освещение
золотисто-зеленое.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Сегодня будем говорить про ЭТО.
(Ухмыляется.) Нет, не ПРО ЭТО (обводит рукой
вокруг паха). Ну, выйдите из зала сразу, если вам
неинтересно. Чтобы потом дверьми не хлопать,
мобильником не тренькать, оберткой не шуршать.
Остались, да? И правильно, не надо притворяться.
ЭТО интересует всех. У каждого маячит за спиной.
Однажды вдруг возьмет за шиворот да развернет к
себе лицом. И, между прочим, всегда ЭТО случается
в чудесную погоду – вот как сейчас – сияющая
зелень, солнце, май…
Сцена 1
(Освещение розовое, цвета мясного сока,
постепенно сгущающееся до красного).
Холл онкологической клиники, образованный
одной белой стеной с дверью посередине. Первый
пациент ходит вдоль стены туда-сюда, ускоряя
темп. Наконец, останавливается у двери,
прикладывает к ней ухо.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Стерильность полная. Ни звука.
Что они там, онанизмом занимаются?! Торчу тут
полчаса. Внизу ждут пациенты. (Стучит. В ответ
раздается усиленное микрофоном чавканье).
ДОК (сквозь дверь, жуя): Чего колотятся? Не на
морозе ведь стоят. Врач тоже человек. Он хочет
кушать. (Дверь открывается, выпуская Дока, но не
нараспашку, и что за ней, не видно.) Вау! Привет,
коллега! Неужели к нам? А как же твой девиз: “не
доверяй здоровье докторам”?
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Да уж по доброй воле ни за что бы
вам не сдался. Жена достала. Все время наезжает:
пойди обследуйся – ради меня, ради ребенка…
В углу сцены беззвучно возникает женщина в
гражданской одежде, достает из сумки белый халат,
шапочку, надевает их, переобувается из туфель в
тапочки. Теперь это Медсестра. Так же беззвучно
исчезает. Док тем временем с помощью плоской
металлической палочки смотрит у Пациента горло,
оттягивает веки у глаз, машинально слушает его
прямо через одежду.
ДОК (отойдя чуть в сторону и критически
осматривая Пациента): Какие жалобы, больной?
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Да вот, моторчик барахлит. Похоже,
аритмия. Вчера еще вдруг на пол грохнулся
посередине кабинета. Жене тотчас же донесли. Ну,
она в слезы. А что такого? Банальный обморок.
Давление упало. Наверно, из-за духоты. Да и вообще
– пять лет без отпуска, устал.
ДОК: Еще бы! И пациенты у тебя вампиры, энергию
сосут.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: А у тебя?
ДОК: Э-э-э, я – другое дело. Я лечу тело. Организм. У
меня капельницы, пункции, соскобы, лейкоциты. У
тебя – тонкая материя, душа. Для меня все они –
больные. А у твоих есть имена. Ты знаешь их
истории, часами с ними говоришь. Я же не помню ни
фамилий, ни имен и никогда им не смотрю в глаза.
Очки надел – да вперился в историю болезни. Почти
не говорю. Так, наводящие вопросы. Пришел домой –
забыл. Как говорит моя жена: дели все на
шестнадцать. Здесь и нельзя иначе.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Ну-ну, не надо прибедняться. Ты –
классный доктор.
ДОК: Да ладно, дорогой. Я просто выполняю свой
профессиональный долг. Стараюсь продлевать им
жизнь и облегчаю боль. Когда это возможно. Они ж
все смертники. Только у некоторых приговор с
отсрочкой.
МЕДСЕСТРА (пробегает мимо, на ходу): Ой, док,
ну, как вы можете такое говорить!
ДОК: Я все могу! Что с меня взять? Ведь я общаюсь с
заключенным сквозь решетку! (Отвешивает поклон
Первому пациенту.) А это у нас Доктор с большой
буквы, он входит к тигру в клетку. Больные от него
– ну, просто без ума! Он может взять их за руку и
выдержать их взгляд. Считает себя вправе лезть им
в душу. Мы колем им наркотики, а он готовит к
переходу в мир иной. Да кто ты, блин, –
священник, духовник?
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Нет. Просто я пытаюсь вместе с
ними проходить их путь.
ДОК: Вранье! Ты все равно проскальзываешь только
рядом. Никто не может побывать в их шкуре и
выбраться живым. (Раздраженно.) Не забывай,
что ты из плоти и из крови! Как все мы, как и я!
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (кротко): Ну, что ты злишься!
ДОК: Да я не злюсь. Хочу, чтоб до тебя дошло:
пренебрегать своим здоровьем – неприлично. Тоже
мне доктор! Сапожник без сапог!
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Ой, ладно, брось. Уж мы-то с тобой
знаем: смертельную болезнь не вылечишь, а не
смертельная сама пройдет. Если не аппендицит,
конечно. Хирурги – боги. Очень уважаю. А мы что
можем? Соломки подстелить, облегчить муки
крестные.
ДОК: Да можем кое-что. Ну, вот сейчас, к примеру:
получим абсолютно точную картину твоего
здоровья. Пойду настрою инструмент.
Подходит к двери, распахивает ее. В глубине
сцены натянут белый полотняный экран, на котором
изображен красный крест (с длинным нижним концом)
в человеческий рост. Рядом стоит сам аппарат: это
электронный клавишный инструмент. Между ним и
экраном установлен микрофон. Доктор подходит к
инструменту, настраивает его, нажимая на разные
клавиши. Снимает микрофон, говорит в него: раз,
два, три…
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (разглядывая аппаратуру): Ну,
да, конечно, мы теперь без техники никто. А как же
раньше обходились? Как же осмотр, анамнез?
Интуиция? Ведь были ж доктора, болезнь определяли
по цвету кожи, по выражению глаз. А что у нас?
Анализы, рентген, эндоскопия. Бррр! Машина скоро и
диагноз будет ставить.
ДОК: Да. И назначать лечение. Все правильно,
коллега. Человек – источник ошибок.
Появляется Второй пациент в элегантном сером
костюме, светло-голубой рубашке и темно-вишневом
галстуке. У него сильная одышка, на лбу выступили
капли пота. Он на ходу разговаривает по
мобильнику, промокая лоб носовым платком. За ним
следуют Всегда Желать Большего (далее ВЖБ) и
Охранники в камуфляжной форме. Охранники
останавливаются в углу сцены и замирают, руки по
швам.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Да, дальше по сценарию. Курс,
курс какой? А? Ладно. Все, пока.
Из кабинета выскакивает Док. Кланяется,
делает книксены, становится на одно колено.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (жестом приказывая ему
подняться): Вот это лишнее.
ДОК: Приветствую вас, господин управляющий. Одну
минуточку. (Кричит.) Сестра!
ВЖБ (тоном, не терпящим возражений): Но мы не
можем ждать.
Появляется Медсестра в белом халате с красным
крестом на спине и белой шапочке.
ДОК: А вам и не придется. Я понимаю: время у вас
деньги. (Сестре.) Вы тут недавно?
МЕДСЕСТРА: Да. Но я умею с этим обращаться (подходит
к аппарату, еще раз говорит в микрофон: раз, два ,
три…ВЖБ наблюдает за ее действиями).
ДОК: Ну, хорошо. Буквально пару слов о нашем
центре, пока настраивается инструмент. Новейшее
диагностическое оборудование, точнейший
результат. (Сестре.) Ну, как? Готово?
МЕДСЕСТРА: Да.
ДОК: Лечение щадящее. И безболезненный уход.
У Второго пациента звонит сотовый.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ(отвечает в трубку): Да! Ладно,
хорошо. Держите меня в курсе. (Встрепенувшись на
последние слова Доктора.) Уход? Куда уход?
ДОК (невозмутимо): Уход за нашими больными.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: А-а… Понятно. Так. Время у меня
строго ограничено. В пятнадцать тридцать
совещание. Потом – в аэропорт. (Устало
улыбается.) Могу вам уделить лишь полчаса.
ДОК: О, наша процедура займет не больше десяти
минут. (Первому пациенту.) Прошу прощения,
коллега. (Вдвоем с Медсестрой берут под руки
Второго пациента.): Пожалуйста, пройдемте. Но с
этим к нам нельзя. (Забирает у него сотовый
телефон, передает ВЖБ.) Будет фонить.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (беззвучно матерится): … … …
этого еще теперь пережидать. О, господи, да
сколько же я тут проторчу!
Дверь в кабинет некоторое время остается
открытой. Мы видим, как Второго пациента ставят к
изображенному на ткани красному кресту, разводят
руки в стороны. Медсестра достает из кармана
халата коробочку с мелкими булавками и
накалывает его, как бабочку, втыкая булавки в
одежду. Док начинает водить вдоль его тела
микрофоном. Сначала раздается вроде плавная,
гармоничная музыка, но вскоре возникают сбои,
диссонансы. Медсестра закрывает дверь, звуки
становятся глуше. Охранники встают у двери с двух
сторон по стойке смирно. ВЖБ закуривает, тревожно
движется по сцене. Пациент внимательно
рассматривает ее. Фоном его словам и
последующему их разговору служит нервная,
какофоническая, но не очень громкая музыка.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (в сторону): Знакомое лицо. Не
успокоюсь ведь, пока не вспомню. Она откуда-то
издалека, из прошлого, со дна. Наверно, сильно
изменилась. А что у женщин остается своего? Глаза
– ну, нет, здесь тушь и карандаш. А может быть, и
линзы. Рот – нет, опять же карандаш, помада.
Возможно, форма носа?
У ВЖБ в кармане пиликает сотовый.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Черт! Раньше хоть они звонили в
зале, теперь уже на сцене.
ВЖБ (механическим голосом): Абонент в данный
момент находится вне доступа.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Вот! Голос, ну, конечно, остается
голос! Да это ж… нет, имени не помню! Крутая
комсомольская богиня! (Декламирует):
Взвейтесь кострами, синие ночи.
Мы пионеры, дети рабочих.
ВЖБ (резко останавливается): Что такое?
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: А мы с вами знакомы.
ВЖБ: Да?! Я вас не знаю. Извините.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Ну, как же! Учились вместе в школе.
На улице Труда. А город назывался Сыктывкар.
ВЖБ: Да что вы говорите?
Где эта улица, где этот дом?
Где эта девушка, что я влюблен?
И города такого я не знаю. (Ехидно). Париж
знаю, Лондон – знаю. Нью-Йорк, Мадрид. А
Сык-тыв-кар – не знаю. (Улыбается было, но тут же
пресекает улыбку. Прислушивается к музыке, даже
прикладывает ухо к двери).
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Ну, что же, извините.
ВЖБ (рассеянно): А как ваша фамилия?
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Сорокин.
ВЖБ: Я что-то слышала о вас. Или читала. Вы…
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Сейчас я просто пациент.
ВЖБ: Ну, да, конечно. Мне даже кажется, я вас
припоминаю. А город, правда, ну, совсем не помню. (Музыка
постепенно становится громче. Это гудящий рой
звуков, переходящих в дребезжание, скрежет, визг.)
О, боже, что это за звуки?
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (разводит руками): Ваш муж
неважно выглядит.
Музыка резко замолкает. Дверь открывается,
выходит Док. За ним следует Второй пациент.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (растерянно): Доктор сказал,
что нужно подлечиться. (ВЖБ). Вы обсудите все
детали. А я не стану ждать.
Удаляется с охраной. Док отводит ВЖБ в
сторону.
ДОКТОР: Дела серьезные. Я не хотел вас
огорчать… но вы же сами слышали. Мне очень жаль…
МЕДСЕСТРА (выходит из кабинета, напевает,
пробегая мимо них):
Да здравствует богатая вдова!
Все краски жизни – для тебя!
ВЖБ (Медсестре по-свойски): Заткнись ты, дура!
Не оформлен брак! (Доктору.) Не надо лишних
слов. Что будем делать?
ДОК: Все возможное. Хотя процесс зашел уже
довольно далеко… и медицина тут почти бессильна.
ВЖБ: Как?!
ДОК (разводит руками): В подобных случаях …
м-м-м … терминальная стадия наступает очень
быстро.
ВЖБ: Какая стадия? Нельзя сказать по-русски?
ДОК: Исход летальный.
ВЖБ: Вы что имеете в виду? Такую дамочку с косой?
ДОК: Конечно же, бывают чудеса… Случается, она
дает отсрочку.
ВЖБ: А если с ней договориться?
ДОК: С кем?
ВЖБ: Ну, с дамой этой.
ДОК (слегка приобнимает ее за плечи): Вы,
женщина, расстроены.
ВЖБ: А… Думаете, крыша у меня поехала. Да нет, пока
на месте. Просто он нужен мне живым. Во что бы то
ни стало.
ДОК: Но это невозможно!
ВЖБ: Все, все возможно!
ДОК: Ну, что ж, попробуйте.
ВЖБ: Представьте меня ей. Она же тут у вас все
время бродит. Вы знаете ее в лицо. А я вблизи не
видела ни разу.
ДОК: Ну, знаете ли…
ВЖБ: Ладно, разберусь сама.
ДОК: Надо еще дождаться расшифровки. (Когда ВЖБ
отворачивается, крутит у виска, кивая Первому
пациенту.) Твоя клиентка.
Медсестра приглашает Первого пациента в
кабинет. Прикалывает его к кресту на ткани. Док
включает аппарат. Медсестра выходит, дверь
закрывается. Звучит мелодичная музыка, лишь
иногда ее плавное течение нарушают легкие сбои.
ВЖБ ходит по сцене взад — вперед. Мимо нее
пробегают медсестры. (Это может быть одна и та же
женщина, но выглядеть она должна всякий раз
чуть-чуть по-другому: то в шапочке, то в косынке).
Каждой ВЖБ пытается вручить какой-то пакет,
перевязанный ленточкой. Одна отводит ее руки,
другая прикладывает палец к губам. Наконец перед
ней останавливается Медсестра. ВЖБ ей что-то
показывает жестами, поскольку музыка звучит
довольно громко. Та хихикает, берет у нее пакет,
разворачивает. Когда они разговаривают, музыка
приглушается.
МЕДСЕСТРА: Вау! Л’Ореаль, Париж.
ВЖБ: Ты этого достойна.
Шепчутся. Музыка снова становится громче, и в
ней снова возникают небольшие сбои.
МЕДСЕСТРА (громко): Да мне-то что. Я только
исполнитель. Пришла пора забрать, а этого или
того – мне безразлично.
ВЖБ: Ну, ладно. Сколько?
Медсестра пожимает плечами, хихикает.
ВЖБ: Я спрашиваю: сколько?
Медсестра показывает цену на пальцах. Звуки
стихают. Из кабинета выходят Док и Первый
пациент.
ДОК: Сейчас будут готовы обе расшифровки.
Медсестра заходит в кабинет и возвращается
оттуда с листами, испещренными мелкими знаками.
За спиной она тасует их, как карты. Док
протягивает руку, чтобы взять один из них.
МЕДСЕСТРА (игриво): В какой руке?
ДОК (нетерпеливо): Ну, в правой. (Медсестра
подает ему лист.) Так… (в сторону)
ничего не понимаю. Ведь я же слышал. Слышал сам.
Как странно! Наверно, у меня что-то с ушами. (Протирает
глаза.) Машина же не может ошибаться. (ВЖБ.) Я
был не прав. У господина управляющего лишь
небольшие сбои в организме. Хроническое
переутомление и стрессы. Но ничего серьезного.
ВЖБ (торжествующе): А я что говорила – все
возможно.
Скачет, пляшет.
ДОК: Но все равно нужно лечиться. Есть изменения
на кардиограмме.
ВЖБ (поет): О, да, конечно.
Док просматривает вторую расшифровку,
меняется в лице. Протягивает лист Первому
пациенту. Пока они разговаривают, ВЖБ шепчется с
Медсестрой, потом они под ручку уходят со сцены.
ДОК: Сочувствую, коллега. Но как ты мог не
заподозрить? ЭТО не заметить? Ведь ты же врач! Где
же твоя, блин, интуиция?
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (бесцветно): Я сам не ожидал.
ДОК: Завтра тебя госпитализируем (далее Док
продолжает говорить, жестикулируя, но беззвучно).
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: ЭТО случилось не со мной –
наверно, все так думают, когда им объявляют
приговор. Я все хотел представить, что чувствует
больной. Теперь вот знаю. Отчаяние? Страх? Нет,
ничего подобного. Просто железный вкус во рту.
Отсутствие желаний. Утрата плотности вещей. Есть
только Я и ЭТО. И больше ничего. О, Господи! Что я
скажу жене! (Смотрит на часы. Доку.) Ну, ладно, я
пошел. В два тридцать у меня прием.
Док разводит руками.
Сцена 2
Утро (освещение мертвенно-голубое.)
Больничная палата, образованная той же белой
стеной. Помимо двери в ней теперь есть окна,
забранные решетками. В центре параллельно друг
другу и металлическими спинками к залу стоят две
одинаковые кровати. Первый пациент в полосатой
(черно-белой) пижаме сидит на одной из них с
ноут-буком. На белой стене застыли тени
больничных растений – гераней, фикусов, пальм.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Как хорошо, что я пока один в
палате. Никого видеть-слышать не хочу. В
особенности тех, кого люблю. О чем мне с ними
говорить? Об ЭТОМ – не могу. А больше мне, пожалуй,
ничего не интересно. И мыслей нет других. Вернее,
есть, но ЭТА ярче всех. Она всегда и всюду
проступает, как кровь через бинты. Да-да. Как
кровь через бинты.
Набирает проговариваемый текст. Входит
Медсестра, включает яркий голубой свет.
МЕДСЕСТРА: Доброе утро. (Пациент жмурится,
закрывает рукой глаза.) Что такое?
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Свет слишком яркий.
МЕДСЕСТРА: Сейчас привыкнете, больной. Ну, как
устроились? У нас тут славно, правда? Везде цветы.
Ковры все из травы.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Да неужели! Я не вижу.
МЕДСЕСТРА: Под койкой судно. У изголовья кнопка.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (продолжая набирать): Мне
ничего не нужно. Ни просьб, ни жалоб нет.
МЕДСЕСТРА: И безопасность полная. Вот видите?
Решетки на окне. И ключ всегда в замке (поворачивает
ключ в амбарном замке, открывает шкафчик, мельком
показывая его содержимое, и снова закрывает).
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (проговаривает то, что пишет):
Все выцвело. Утрачен всякий смысл. Записки эти
тоже ни к чему. Теперь уж не успеть. (Входят
Санитары-охранники, вытаскивают простую кровать,
втаскивают золотую. Медсестра застилает ее
золотистым атласным бельем, взбивает подушку. На
спинку вешает полосатую пижаму. Полосы на ткани
черные и золотые.) Ну, этого мне только не
хватало!
Появляется Второй пациент в офисном костюме с
галстуком. Едва передвигает ноги. В изнеможении
садится на кровать, вытирает лоб платком. Кивает
Первому пациенту. Санитары втаскивают
холодильник. Второй пациент жестом
останавливает их.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Нет-нет, не надо. Мы все-таки в
больнице. Да и задерживаться тут не входит в мои
планы. (В кармане у него звонит сотовый.
Отвечает в трубку.) Мне ничего не нужно. Только
курс. Курс сообщайте каждый час. (Немного
отдышавшись.) Наверное, вы удивлены – зачем я
сюда въехал. Не обессудьте. К вам все равно б
кого-нибудь вселили. А мне как-то неловко
занимать отдельную палату. И скучно одному. Гм,
кстати, обстановка тут вполне цивильная. Даже не
ожидал. (Замечает решетки на окнах.) Вот
только почему все окна зарешечены? Ведь мы же,
слава Богу, не в психушке?
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (в сторону): Ждем исполнения
приговора. (Второму пациенту.) Наверно, ради
вашей безопасности.
МЕДСЕСТРА (бросает на ходу, кивая на шкафчик):
Здесь, между прочим, дорогое оборудование.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (успокаивается и отвечает на две
последние реплики): А… Ну, тогда понятно.
Первый пациент встает и ходит по сцене, делая
гимнастику. Второй, ссутулившись, сидит на своей
кровати.
МЕДСЕСТРА (рявкает на Первого пациента): У
вас, больной, строгий режим. Вы что, забыли?! Сию
минуту марш в постель. (Второму пациенту
вежливо.) А вы должны переодеться. (Второй
пациент не реагирует. Медсестра трясет его за
плечи.) Я вам говорю, больной!
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (как будто проснувшись, но без
особого удивления): А? Да. Сейчас. (Первому
пациенту, вернувшемуся на место, доверительно.)
Вы знаете, я не могу решиться. Без галстука так
страшно! Вроде пока ты в форме, так все о’кэй, все
как всегда. С утра автомобиль, лифт, офис, лифт,
автомобиль, аэропорт. (Снова звонит сотовый.)
Да. Сообщайте каждый час.
Санитары-охранники вносят два прибора,
напоминающие счетчики с бензоколонки, от них
волокутся по полу провода. Устанавливают их в
изголовье кроватей.
МЕДСЕСТРА (подает Второму пациенту пижаму,
нетерпеливо): Пожалуйста, больной, ваша пижама.
Вам будет в ней удобнее.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (расстегивает пиджак): Да-да,
сейчас.
МЕДСЕСТРА (грубо): Давай, давай, снимай. Ну! Тут
тебе не офис.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (шокирован): Да что вы,
девушка?! (Оглядывается по сторонам в поисках
защиты. Первый пациент продолжает набивать свой
текст).
МЕДСЕСТРА (обычным тоном): А галстук можете
оставить. Если хотите.(Сама снимает с него
пиджак. Второй пациент опять впадает в
оцепенение. Медсестра трясет его.) Ну, что
стоишь, портки снимай. (Протягивает ему
пижамные штаны. И снова вежливо). Вот так,
пожалуйста.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (уже ничему не удивляясь): А
что, действительно удобно. Ужасно надоела эта
униформа. Удавку сниму тоже. (Отдает галстук
Медсестре.) Так здорово, когда свободна шея.
Медсестра связывает его одежду в узелок при
помощи галстука.
МЕДСЕСТРА: Ну, что готовы?
ПЕРВЫЙ И ВТОРОЙ ПАЦИЕНТЫ (хором): Да!
МЕДСЕСТРА: Тогда давайте пристегнемся.
Достает из кармана две пары наручников,
приковывает пациентов за одну руку к спинкам
кроватей. Подключает к ним датчики (протягивает
провода от приборов и закрепляет у каждого на
груди). Первый пациент устанавливает свой
ноут-бук поверх проводов и продолжает свою
работу. Узелок с одеждой Второго пациента
Медсестра помещает в шкаф. Следя за ней глазами,
он поворачивает голову и видит содержимое шкафа:
шланги, грабли, противогаз, косу, лопаты.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (настороженно): Что это там, в
шкафу?
МЕДСЕСТРА: Да так, садовый инвентарь. Всякие
зонды, трубки, катетеры и иглы. Хотите, покажу?
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Да нет, спасибо. Как-нибудь потом.
Медсестра вытаскивает из шкафа два мотка
садового шланга. Разматывает их, у каждой кровати
ставит по тазику: Первому пациенту – простой,
Второму -- золотой. Первому молча протягивает
конец шланга, тот берет его в рот. Когда
приближается со шлангом ко Второму, он сначала
инстинктивно отмахивается и закрывает лицо
руками.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Ой, мамочки, не надо!
МЕДСЕСТРА: Просто возьмите в рот, глотать
необязательно.
Второй пациент с опаской засовывает шланг в
рот. Некоторое время оба лежат тихо, слышно
только, как капает в тазики жидкость. Второй
пациент прерывает молчание, на время вынимая
шланг изо рта. Когда заканчивает говорить, снова
берет в рот. Так же разговаривает и Первый.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: А, кстати, кем вы были в прошлой
жизни?
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Что вы имеете в виду? Переселение
душ? Наверное, ослом. А может, длиннохвостым
попугаем.
ВТОРОЙ: Да нет, ну, до того, как вы сюда попали.
ПЕРВЫЙ: А… Я доктор, психиатр.
ВТОРОЙ (пытается протянуть свободную руку):
Банкир.
ПЕРВЫЙ (свешивается с кровати, жмет руку):
Очень приятно.
ВТОРОЙ: Приятно? В самом деле? А знаете, ведь
далеко не всем. (Искренне.) Нас так не любят!
Бррр… Завидуют! А собственно, чему? Дни
перелистываются – не разобрать картинок. Не то
что прочитать слова. Вот вы – другое дело. Лечите
людей. Они вам доверяют свои сны и …сексуальные
фантазии. А знаете, ведь среди нас, крутых, ужасно
много импотентов. (Машет руками.) Нет-нет, не
думайте, у меня с этим все в порядке. Но я хотел бы
как-нибудь придти к вам на прием. Так просто,
любопытно.
ПЕРВЫЙ: Теперь я принимаю только тех, кто
неизлечимо болен.
У Второго пациента снова звонит сотовый.
ВТОРОЙ: Минуточку, простите. (Отвечает в
трубку.) Сколько? Двадцать восемь? Ладно,
хорошо. (Первому пациенту.) Вот это да! А они
знают, что умрут?
ПЕРВЫЙ: Ну, в общем, да.
ВТОРОЙ: Так значит вам известно, как это –
услышать, что тебе выносят смертный приговор?
ПЕРВЫЙ (про себя): Теперь, пожалуй, да. (Вслух.)
Не стал бы утверждать. Ведь никогда не знаешь, что
чувствует другой. Я просто наблюдаю их со
стороны.
ВТОРОЙ (возбужденно): И что же? Как они себя
ведут?
Входит Медсестра, забирает у них шланги,
сматывает, возвращает мотки в шкаф. Содержимое
тазиков выплескивает в угол сцены. Берет косу из
шкафа, начинает махать ей над полом, производя
звуки, подобные свисту срезаемой травы или визгу
стекла, по которому проводят ножом. Она сначала
находится сзади пациентов, и они не видят, что она
делает, только слышат звуки.
ПЕРВЫЙ: Да как обычно. Чистят зубы по утрам. В
положенное время завтракают, обедают и ужинают. А
вечером ложатся спать.
ВТОРОЙ: И про НЕЕ совсем не говорят?
ПЕРВЫЙ: Да никогда почти.
ВТОРОЙ: Ну, думают. Пожалуй, даже хуже.(Морщится
от лязгающих звуков.) О НЕЙ забыть нельзя.
ПЕРВЫЙ: А почему вы так уверены, что ЭТО –
женщина?
ВТОРОЙ (пытаясь повернуть голову): Ну, я не
знаю. Все так считают. А вы что скажете?
ПЕРВЫЙ (не обращая на звуки внимания, оставаясь
в прежней позе): ЭТО у каждого свое. Всегда
другое.
ВТОРОЙ (обернувшись, наконец): Что вы там
делаете, девушка?
МЕДСЕСТРА (грозно): Траву с ковра кошу.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Как странно. (Указывает на
Медсестру с косой, уже продвинувшуюся в их поле
зрения): Послушайте, а это не ОНА случайно?
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Не думаю.
ВТОРОЙ: Но все равно она меня ужасно раздражает (затыкает
уши).
ПЕРВЫЙ: Сейчас попробуем убрать.
Свободной рукой достает из кармана ключик,
открывает свой наручник, отцепляет провода.
Встает около кровати, пристально смотрит на
Медсестру и медленно поднимает вверх руки,
пытаясь оторвать ее от пола. На секунду ему это
удается, и она зависает в воздухе, делая
беззвучное движение косой. Потом снова
опускается.
МЕДСЕСТРА (Первому пациенту беззлобно, но как
собаке): Место, больной, место!
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (растерянно): Не получается.
Значит, и эту способность я утратил. Наверно, я и в
самом деле очень болен. (Возвращается на свою
кровать, защелкивает наручник, прицепляет к
пижаме провода. Продолжает печатать).
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (затыкает уши): Нет, не могу я
это слышать! Уж лучше б разрешили эфтаназию, ну,
как в Голландии. Вы понимаете, о чем я говорю?
ПЕРВЫЙ (рассеянно): Да-да, конечно. Уход по
собственному желанию.
ВТОРОЙ: Один укол – и все. Гуманная ведь штука!
МЕДСЕСТРА (останавливается с косой наперевес
посередине сцены): С ума сошли! А как же страх,
предсмертные мучения?
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Зачем же зря страдать?
МЕДСЕСТРА: Без этого нельзя.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (искренне): Но почему?
МЕДСЕСТРА: Чтоб служба медом не казалась.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: О чем это она?
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Не слушайте ее. Не обращайте на
нее внимания.
ВТОРОЙ: Но мне же страшно!
ПЕРВЫЙ: Мне тоже. Дайте руку. Будем бояться
вместе.
Сцена 3
День (освещение золотисто-зеленое)
По сцене гуляет ветер из открытых окон (решетки
в них остаются), колышутся занавески, слышны
шелест листвы и щебет птиц. Между кроватями
пациентов установлена система для переливания
крови, оба к ней подключены. По пластмассовым
трубочкам течет красная жидкость. Первый пациент
свободной рукой набивает текст в ноутбуке.
Второй вертит головой по сторонам, не зная, чем
себя занять.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Мне кажется, что мы здесь так
давно… целую вечность!
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (рассеянно): Да нет, просто для
нас остановилось время.
ВТОРОЙ: Остановилось время? (Детским голосом.)
Как это? (Не получив ответа.) Давно хочу
спросить. Что это вы все время пишете?
ПЕРВЫЙ (односложно): Историю болезни.
ВТОРОЙ: Как интересно! Чью?
ПЕРВЫЙ: Свою и вашу.
ВТОРОЙ: А-а… понятно. Но зачем?
ПЕРВЫЙ: Ну, это мой профессиональный долг.
ВТОРОЙ: Да-да, конечно. (Оглядывается по
сторонам, пытаясь найти новую тему для разговора,
смотрит в окно.) Какой сегодня светлый день!
Птицы поют, как скрипки. Деревья распустились.
ПЕРВЫЙ: Еще на той неделе. Когда мы с вами были на
свободе.
ВТОРОЙ: Да что вы говорите! А я и не заметил.
Теперь вот вижу, да. Листья совсем уже большие. У
тополей. А у кустов – так, легонький пушок. Мне
хорошо все видно из окна. Деревья, стройку, храм,
поселок, а за ним зеленые холмы. (В окно влетает
птица, синица или воробей, и, пометавшись по
сцене, садится на спинку кровати Второго
пациента. В этот же момент входит Медсестра. В
руках у нее поднос с горкой лекарств и двумя
стаканами, наполненными мутной жидкостью.) Ой,
птица залетела. Наверно, скоро кто-нибудь умрет.
Медсестра роняет поднос, стаканы разбиваются,
лекарства – это болты, гайки, шурупы –
рассыпаются по полу.
МЕДСЕСТРА (не скрывая раздражения): Больной,
как вы бестактны!
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Простите ради Бога. Давайте, я вам
помогу (пытается встать с кровати).
МЕДСЕСТРА: Еще чего! Лежать! Руки за голову, лицом
к стене.
Пациент исполняет приказание, насколько ему
позволяет капельница. Медсестра достает из шкафа
дворницкую метлу, прогоняет ей птицу. Выбирает из
осколков гайки, болты и шурупы, складывает на
поднос. Остальное заметает в угол, уходит, но
вскоре возвращается с новыми стаканами. В них та
же жидкость и трубочки для коктейлей. Загребает с
подноса горсть “таблеток” и подносит пациентам.
Первый пациент выкидывает все в тазик под
кроватью, не прекращая печатать. Медсестра не
обращает на его действия никакого внимания.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (притворно машет руками): Ну,
нет! Опять это глотать!
МЕДСЕСТРА: А что же вы хотели? Болеть – тяжелая
работа. (Второй пациент берет в рот “таблетку”.
Медсестра подает ему стакан.) Теперь запейте.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: А это еще что?
МЕДСЕСТРА: Экстракт крыла кукушки.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: О, господи, какая гадость. (Морщится,
но выпивает. Когда Медсестра выходит,
подмигивает и грозит пальцем Первому пациенту,
который выливает в тазик содержимое стакана.)
Вы что же это делаете, а? Я доктору скажу.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Он знает, что мне это не поможет.
ВТОРОЙ: Как так? Зачем же прописал?
ПЕРВЫЙ: Такие уж тут правила.
ВТОРОЙ: А капельница как же?
ПЕРВЫЙ (улыбается): Она вообще ненастоящая.
Вот, видите, здесь пробка. Нет даже иглы (отцепляет
от руки трубочку и показывает Второму пациенту).
ВТОРОЙ: А у меня?
ПЕРВЫЙ: У вас все, как положено.
ВТОРОЙ: Так значит, кровь в системе лишь моя?
ПЕРВЫЙ: Конечно, она движется по кругу.
ВТОРОЙ (совсем потерянно): Да? А зачем?
ПЕРВЫЙ (деликатно): Не стоит задавать
вопросов. Вам нужно просто выполнять все
предписания врача.
ВТОРОЙ: И что тогда? Все будет хорошо?
ПЕРВЫЙ: Надеюсь, да.
Возвращается Медсестра без халата, в короткой
юбочке и фартучке официантки. В одной руке она
несет золотой поднос бутербродов с красной
икрой, в другой – простой пластмассовый с
тарелкой каши. Надевает Второму пациенту
слюнявчик, ставит перед ним икру. Первому
пациенту подает кашу.
ВТОРОЙ (со вздохом облегчения): Ага! Ну,
наконец-то настоящая закуска! С доставкой на дом.
Анекдот знаете? Заходит в спальню к боссу
горничная, спрашивает: Вам кофе в постель? Он ей,
слегка отодвигаясь: Ну, ладно, лей. (Нервно
смеется.) Икорка! Прошу вас, угощайтесь.
ПЕРВЫЙ: Благодарю. Но я, пожалуй, предпочту
овсянку. … И аппетита нет совсем.
ВТОРОЙ (снова грозит ему пальцем): Ай-ай-ай!
Встречаются однажды двое: новый русский и старый.
Ну, новый говорит: Ты что-то плохо выглядишь.
ПЕРВЫЙ: Да вот, не ел три дня.
ВТОРОЙ (хихикая): Заставлять себя, батенька,
надо. (Начинает есть, но тут же прекращает.) И в
самом деле не идет. А может, просто надоела. … Вы
не поверите, но иногда так хочется стать снова
простым смертным. Травить про новых русских
анекдоты. Ходить пешком, есть кашу по утрам,
копать картошку где-нибудь на даче. Проехаться в
метро. Вот уж где сто лет не был. В последний раз
там выдавали в кассе зеленые жетоны. Не помните?
Сын говорил мне, маленький еще: дай денежку
зеленую! Ну, я и доставал сто баксов из кармана. (Смеется.
Смех переходит в икоту, а потом в рвотные
движения.) Ой, мне нехорошо. Сестра! (Его
тошнит долларами.) Фу, что такое?! Какая-то
зеленая бумага!
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Да это желчь. (Кричит.) Сестра!
Сестра!
Вбегает Медсестра с золотым тазиком,
подставляет его Второму пациенту.
МЕДСЕСТРА: Вот это да! Стодолларовые! Класс!
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Я и не знал, что у меня есть желчь.
Не видел никогда. Какая гадость! И голова все
время кружится, и слабость. (Рассматривает свое
тело под одеялом.) Эти фурункулы ужасные на
коже. А доктор говорит, что все нормально.
ПЕРВЫЙ: Так иногда бывает.
ВТОРОЙ: Правда?
ПЕРВЫЙ: Да.
Входит Доктор, вслед за ним
Охранники-Санитары с камерами и диктофонами.
Кричат: “Независимая газета”, “Вести”, “НТВ”.
Док выставляет их за дверь.
ДОК: Без комментариев. Процесс закрытый. (Не
глядя на пациентов, устремляется к приборам,
смотрит на табло. Приветствует тоже как будто
приборы.) Здравствуйте, господа.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (с надеждой): Здравствуйте,
Док. (Заискивающе.) Сегодня солнце, да?
Отличная погода!
ДОК (прикладывая палец к губам):
Тссс…Ответственный момент. Снимаю показания. (Смотрит
на табло, что-то фиксирует в блокноте).
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (с нетерпением): Ну, как там, а?
Что вы нам скажете?
ДОК (рассеянно): Да в общем ничего. А что бы вы
хотели от меня услышать?
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (неуверенно): Я сам не знаю.
Спросите: как дела?
ДОК (улыбаясь): Ну, как дела?
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Ой, плохо, Док.
ДОК: Да ну! Вам это только кажется. Обманчивые
ощущения. Анализы у вас вполне приличные (хлопает
его по плечу). Дней через десять выйдете отсюда,
как огурчик.
Док изучает табло Первого пациента, цокает
языком.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Надеюсь, док. Ой, извините…
Кажется, факс пошел… Сестра! (Медсестра
вбегает, с готовностью подставляет тазик ему ко
рту, он мотает головой.) Нет, из другого
дисковода. (Корчится. Сестра засовывает тазик
под одеяло. Раздается звук падения монет.) Что
там, красавица?
МЕДСЕСТРА (разочарованно): Да, так. Одна лишь
мелочь.
ДОК (Первому пациенту шепотом, как будто
нарушает установленный порядок): Ну, как ты? (негромко,
про себя.) Блин, анализы ужасные.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: А чувствую-то я себя неплохо.
Может, твой счетчик барахлит?
ДОК: Нет, это невозможно.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (оборачивается, пытается
рассмотреть цифры на табло): Дай я взгляну.
ДОК (загораживая табло): Нет-нет, зачем, тут
трудно разобраться. (Недоверчиво смотрит на
Пациента.). Вообще довольно странная картина.
Ну-ка, проверим еще раз. (Нажимает какие-то
кнопки, что-то переключает. Видит на табло то же
самое.) Блин, ерунда какая-то. У тебя странный
организм. Ты должен бы уже…
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Ну, договаривай! Что? В морге
отдыхать? Зачем же ты мне голову морочишь? Так и
скажи: мол, дело дрянь.
ДОК: Ну, ладно, дело дрянь. Но ты же знаешь: за
жизнь нужно бороться до последней капли.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (зло): Крови? Или мочи?
ДОК: Ну, блин, какая разница. Крови там, желчи,
лимфы…
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Допустим. А зачем?
ДОК: Что за вопрос! Уж лучше здесь барахтаться,
чем в морозильнике трупешником лежать.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: А ты откуда знаешь?
ДОК: Ой, отстань. Философ хренов. Охота – помирай!
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Нет, не могу пока. Мне надо книгу
дописать. Тем более представился такой удачный
случай. Ведь это просто чудо – оказаться вдруг на
месте пациента. Всегда мечтал.
ДОК: Вот-вот. Мечты сбываются.
Появляются Медсестра и ВЖБ. Не обращая
внимания на пациентов, Медсестра проводит
экскурсию, распахивает шкафчик с инструментами,
показывает, как работает система.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Ага. Для этого, пожалуй, стоит
заболеть. Ты не находишь, а, коллега?
ДОК: Я тебе больше не коллега. Ты знаешь правила
игры. Теперь я доктор, прокурор.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: А кто у нас судья?
ДОК (рявкает): Главный компьютер. Шучу! Ну, все,
больной. Вам вредно много говорить. (Шепотом.)
Твоя жена просила о свидании. Если желаешь, я тут
кое с кем поговорю.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Как хочешь. Мне по барабану. Все
равно.
Док выходит.
МЕДСЕСТРА (О Втором пациенте): Вот, видите,
ему гораздо лучше. А тот (о Первом пациенте)
совсем уж плох. И, думаете, почему? Закон
сохранения энергии знаете? Тут то же самое.
Количество здоровья в мире постоянно. Оно, как
кровь, перетекает от одного к другому. У этого
есть, а у того нет. Ну, и наоборот.
ВЖБ (недоверчиво): Но это как-то очень просто.
МЕДСЕСТРА: Все гениальное просто.
ВЖБ (вручая ей конверт): Ну, ладно. Вы не могли
бы отключить на время?
МЕДСЕСТРА: Конечно. Я тут все могу.
Отключает обоих пациентов от системы,
открывает наручники.
ВЖБ (Первому пациенту): Пожалуйста, оставьте
нас одних. Нет, выходить необязательно.
Достаточно закрыть глаза.
Медсестра снимает в уголке белый халат,
вешает его в шкаф, огибает стену и оказывается с
другой стороны зарешеченного окна. Заглядывает
Док.
ДОК (Первому пациенту): К тебе пришла жена.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Да-да, спасибо.
Встает с кровати, подходит к окну. Общается с
женой при помощи жестов, как глухонемой.
ВЖБ: Нам тоже нужно, наконец, оформить
отношения.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Вот выберусь отсюда, тогда
поговорим.
ВЖБ: Брак можно заключить и здесь, в больнице.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Зачем?
ВЖБ (недвусмысленно поглаживая его): Чтоб
заниматься ЭТИМ на законных основаниях.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (отводя ее руки): Здесь? ЭТИМ?
ВЖБ: Почему бы нет? Ведь норма в твоем возрасте –
три раза в день.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (садится на постели): С ума
сошла! Не может быть.
ВЖБ: А ты как думал? После каждого приема пищи. У
доктора спроси.
(Пристает к нему, откровенно побуждая
заняться любовью).
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Нет, детка, нет. Здесь не
получится.
ВЖБ (закрывая ему рот поцелуем): Все, все
получится.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Но я же нездоров. (Отмахивается
от нее, как от мухи.) И мне это сейчас совсем не
нужно.
ВЖБ (остервенело): А тебе вечно ничего не
нужно. Если б не я, так и остался бы ни с чем.
Хрушевка, коллективный сад да курица-жена. А, еще
старенький “москвич” в придачу.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (робко): Но, детка…
ВЖБ: Ладно. Как всегда. Все сделаю сама. (Садится
на него верхом, скачет, поет).
Мои мысли – мои скакуны!
Словно ветер, несут меня вдаль…
(Удовлетворенная, слезает, одергивает юбку.)
Вот так. И это не предел.
Второй пациент совершенно обессилен. Входят
Медсестра, уже переодевшаяся в белый халат, и
Первый пациент.
МЕДСЕСТРА: Сеанс окончен.
Снова приковывает обоих наручниками к
кроватям, подключает к системе. Берет ВЖБ под
руку, они уходят, перешептываясь. Гаснет свет.
Сцена 4
Ночь (освещение сиреневое, иногда сгущающееся
до фиолетового)
Оба пациента лежат на своих кроватях под
капельницами. У Первого пациента в изголовье
мерцает тусклая желтая лампочка, как в вагоне. Он
набивает текст в ноут-буке. Разговаривают
сначала сами с собой.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: А может, доктор прав. И все не
так уж плохо. Отремонтируюсь немного, в костюм
вернусь, петлю на шее затяну – и снова в бой.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (проговаривает записываемый
текст): Как ночью хорошо. Никто не видит твоего
лица, не спрашивает ни о чем, не говорит.
Исчезнуть бы совсем, уйти в болото, в лес.
Забиться в чащу, в снег зарыться и сдохнуть так,
как подыхают звери. Зачем свидетели? (отчаянно)
Зачем?! (Заканчивает писать, выключает лампочку.
Остается слабый лиловый свет, постепенно
сходящий на нет).
ВТОРОЙ (очень громко): Ой! Вы не могли б
оставить? Со светом не так страшно.
ПЕРВЫЙ: Я думал, что вы спите.
ВТОРОЙ: Да нет, не получается. Какая-то тревога,
ожидание…
В почти полной фиолетовой тьме появляется
Некто.
НЕКТО: …Что дверь откроется, и кто-нибудь
войдет. Весь в белом, без лица… Да, мальчики?
Трепещете от страха?
Первый пациент включает ночник. Посреди сцены
стоит Некто в марлевой маске, закрывающей все
лицо, кроме глаз. Второй пациент подпрыгивает на
кровати, порываясь вскочить и бежать, но его
удерживает капельница. Пространство вокруг
Некто немного светлеет.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (признав Медсестру и немного
успокоившись): А, это вы, сестра. Пришли
померить нам температуру?
МЕДСЕСТРА (страшным голосом): Кровь взять!
Шучу. (Беспечно.) Нет, просто поболтать зашла.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Так ночь ведь, три часа.
МЕДСЕСТРА: А ты разве не знал, что я являюсь
больше по ночам?
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Вы почему это мне “тыкаете”, а?
МЕДСЕСТРА: А я на “ты” со всеми!
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (Первому пациенту): Что это с
ней? С Луны свалилась?
Первый пациент прикладывает палец к губам,
продолжая писать.
МЕДСЕСТРА (открывает обоим наручники,
отключает от системы): Вот так, немного
подышите. Хотя передо мною не надышишься.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (не вникая в смысл последних
слов): Вы новенькая, да?
МЕДСЕСТРА: Да вроде нет. Стара как мир. И все равно
для каждого приход мой – новость.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (по-деловому): Так, ладно,
девушка, вы собственно к кому?
МЕДСЕСТРА (философски): Ну, это вопрос
времени.
Пищит сотовый. Механический голос сообщает
Второму пациенту курс: 38,5.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Пошли вы на фиг со своим курсом.
(Первому пациенту возмущенно) А вы-то почему
молчите?! Скажите ей хоть что-нибудь.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Тут нечего сказать. (Мягко.)
Просто не будем обращать внимания.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Да с какой стати! Врываются тут
всякие посреди ночи! Еще раз спрашиваю: девушка,
что вам тут нужно? Я вызову охрану!
МЕДСЕСЕТРА: Ну, вызывай. Ха-ха.
Второй пациент несколько раз подряд нажимает
кнопку на своем сотовом. Медсестра тем временем
открывает шкафчик с инструментами, берет оттуда
серп. Вбегают охранники и резко останавливаются,
увидев Медсестру, угрожающую им серпом, потом
пятятся.
МЕДСЕСТРА: Вот видишь, и они меня боятся. А как
же! Инстинкт самосохранения.
Первый пациент исправно фиксирует
происходящее.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (умоляюще): Ну, что тебе от
меня надо?
МЕДСЕСТРА: А ты как думаешь? Как всем, наверное, –
любви. Ласкай меня, целуй. (Подходит к нему,
обнимает, расстегивает пижаму.) Да не трясись
же так. (Садится на него верхом.) ЭТО совсем не
страшно. (Пытается заняться с ним любовью.) Ну
же, давай! И не заметишь сам, как кончишь! (Скачет
на нем. Второй пациент лежит неподвижно.) Не
хочешь. Ладно. Хорошо. (Слезает.) Меня, конечно,
можно не любить. Но уважать-то надо.
Встает, отходит в сторону, поворачивается
спиной к пациентам и застывает в позе обиженной.
Сзади на ее белом халате вместо красного креста,
как в первой и второй сцене, изображены череп и
кости.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Вы видели?
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (коротко взглядывает на спину
Медсестры, не прерывая своего занятия): Ну,
видел. Впрочем, это ничего не значит.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (вскакивает с кровати, подбегает
к Первому пациенту, трясет его за плечи): Но это
же ОНА! Точно ОНА!
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (слегка отстраняясь): Не думаю.
Просто комедию ломает.
МЕДСЕСТРА (поворачиваясь к ним лицом): Да не
скажи! Я вовсе не шучу. (Второму пациенту.)
Ну-ка, вставай. На выход!
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (плачущим голосом, однако не
веря и просто подыгрывая): Ну, девушка,
пожалуйста, не надо! Я не могу. Морально не готов.
Нельзя ж так сразу. Жил человек себе спокойно. Не
собирался никуда. И вдруг, пожалуйте. (Первому
пациенту, который набивает текст, не поднимая
головы.) Вот вы разве готовы?
МЕДСЕСТРА: Он-то, как пионер, всегда готов.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Ну, и возьми его. Что ты ко мне
пристала?
МЕДСЕСТРА: Нет, ему некогда пока.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: А мне тем более. Ведь дни
расписаны на много лет вперед.
МЕДСЕСТРА: Да? А зачем? Ну, что тебе тут делать?
Только деньги. Так ты их снес уж столько, что куры
не клюют. И завещание, наверно, написал?
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (очень серьезно, поскольку
затронут деловой вопрос): Ну, разумеется. На
сына и жену.
СМЕРТЬ: Вот умница! Вот молодец! (Гладит его по
головке.) Ну, а теперь вставай. На выход, без
вещей.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (в притворном ужасе, не
воспринимая ее всерьез): Да что ж это такое!
Сделайте что-нибудь! Ну, уберите же отсюда эту
женщину!
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Сейчас попробуем. Вот только
показания наши допишу.
Сохраняет в ноутбуке набранное. Встает с
кровати, медленно поднимает руки, пристально
глядя на Медсестру. Она пятится, отрывается от
пола и отлетает в угол сцены. Но тут же
возвращается на прежнее место.
МЕДСЕСТРА: Ага, не получается. Опять я тут. Как
бумеранг. (Второму пациенту.) Теперь уж точно
за тобой. Давай, загадывай последнее желание.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (послушно следуя игре): Я бы
хотел на дудочке сыграть.
МЕДСЕСТРА (достает из шкафа какую-нибудь
металлическую трубку, например, от пылесоса.):
На этой, что ли?
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Да.
МЕДСЕСТРА: Ну, так и быть, сыграй.
Второй пациент играет на дудочке печальную
мелодию. Медсестра, слушая ее, начинает двигаться
в такт. Первому пациенту снова удается стронуть
ее с места, слегка приподнять и сдуть в угол
сцены.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (со вздохом облегчения): Фу,
слава Богу.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (Медсестре строгим тоном):
Оставьте нас одних.
МЕДСЕСТРА (делая книксен): Как скажете,
господин Пациент.
Медсестра исчезает. Второй пациент встает,
ходит по сцене, продолжая играть. Общее освещение
постепенно убывает, концентрируясь в одном
бледно-лиловом круге. Внезапно в этом круге
возникает Тень, как будто вызванная игрой на
дудочке. Она перемещается хаотично, сама по себе,
независимо от пациентов.
ВТОРОЙ (роняет дудочку): Смотрите!
Там чья-то тень! Я вызову охрану! (Тянется к
сотовому).
ПЕРВЫЙ: Не стоит. Ведь вы же знаете: здесь никого
нет, кроме нас.
ВТОРОЙ: Но она движется сама!
ПЕРВЫЙ: Это бывает.
ВТОРОЙ: Но чья она?
ПЕРВЫЙ: Пока не знаю. Возможно, что моя. (Про себя.)
Похоже, что его. Его, его. Ура! (Подпрыгивает,
кувыркается через голову).
ВТОРОЙ: Сейчас узнаем точно. (Приказным тоном.)
Не двигайтесь, замрите. (Поднимает дудочку,
играет на ней, перемещаясь по сцене. Тень
движется отдельно от него, но повторяет его
движения, в “руках” у нее дудочка.) Да, это Тень
моя. (После долгой паузы.) Скажите честно: вы,
наверно, знали с самого начала…
ПЕРВЫЙ: Ну, в общем, да.
ВТОРОЙ: А раньше от больных скрывали истинный
диагноз. До самого конца.
ПЕРВЫЙ: Да, а теперь предпочитают говорить всю
правду.
ВТОРОЙ: Так может, вам еще известно и когда?
ПЕРВЫЙ: Нет, этого никто не знает.
ВТОРОЙ: Впрочем, теперь уж все равно. По крайней
мере, ясность.
ПЕРВЫЙ: Да. Ничего нет хуже неопределенности.
ВТОРОЙ: Вы думаете? Ошибаетесь! Неопределенность
– это хорошо. Неопределенность – это надежда.
Первый пациент фиксирует его слова, пытаясь
ничего не упустить. Потом встает, берет что-то из
шкафа. Это игла. Он присоединяет ее к своей
трубочке и, не выпуская ее из рук, устраивается в
ногах у Второго пациента.
ПЕРВЫЙ (втыкает иглу себе в вену): Дам вам
немного своей крови.
ВТОРОЙ (слабо протестует, но руку протягивает):
Нет, что вы, это ни к чему.
Первый пациент подключает его к системе.
ПЕРВЫЙ: Вам будет легче. А мне не повредит.
ВТОРОЙ: Давайте переменим тему. У вас, наверное,
есть собака?
ПЕРВЫЙ: Есть.
ВТОРОЙ: Какая-нибудь симпатичная дворняга?
ПЕРВЫЙ: Нет, бультерьер.
ВТОРОЙ: Ну, надо же! Вот никогда бы не подумал!
Анекдот знаете? Встречаются два новых русских.
Один другому говорит: а спорим, моя такса буля
загрызет? Тот: вот еще, не верю. Поспорили. Ну,
такса и загрызла беднягу бультерьера. Хозяин
жертвы спрашивает: да сколько ж ты отдал за
этакого зверя? Владелец таксы отвечает: пять
тысяч баксов за крокодила и еще три – за
операцию.Что, не смешно?
ПЕРВЫЙ: Ну, почему, смешно. Очень смешно.
ВТОРОЙ: Нисколько. Скажите лучше: ТАМ меня хоть
встретят?
ПЕРВЫЙ: Ну, разумеется. ТАМ соберется целая толпа.
ВТОРОЙ: И здесь проводит кто-нибудь?
ПЕРВЫЙ: На этом берегу народу точно будет тьма.
ВТОРОЙ: Мне так хотелось бы увидеть сына и жену.
ПЕРВЫЙ: Они придут.
ВТОРОЙ: Конечно. Да. Но я их не увижу. Ну, ладно, что
ж. Вопросов больше нет. Пожалуй, надо спать. Вот
только не уснуть. Такая, блин, тоска!
Сворачивается калачиком и вдруг начинает
плакать, как ребенок: уа-уа. Первый пациент
встает, не вынимая из вены иглу, и катает его
кровать (она на колесиках).
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (поет): Баю-баюшки, баю, не
ложися на краю.
Сцена 5
Утро (освещение белое, очень яркое)
Второй пациент пытается повернуться на другой
бок. Он очень слаб. Первый пациент, как всегда,
что-то пишет. Охранники-санитары вносят букеты и
корзины цветов с траурными лентами, венки. Входит
Медсестра, отключает пациентов от системы,
открывает наручники. Первый пациент интенсивно
двигает руками и ногами. Второй тоже пытается
делать слабые движения.
МЕДСЕСТРА: Вот так. Немного погуляйте.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Спасибо. Только, наверно, не
получится. Мне уже трудно встать с постели. А
завтра будет руку не поднять. Вы знаете, какая у
меня заветная мечта?
МЕДСЕСТРА: Самостоятельно дойти до туалета.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Да, угадали, как всегда. А вы
сегодня чудно выглядите!
МЕДСЕСТРА: Конечно! Все в восторге от меня!
Достает мелок из кармана халата, расчерчивает
пол, бросает биточку.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: И мне сегодня лучше. Пожалуй,
стоит узнать курс. (Набирает номер по сотовому.)
Ну, что там? 36 и 6? Отлично! (Первому пациенту.)
Наверно, я сегодня все же не умру.
ПЕРВЫЙ: Конечно, нет. Сердце у вас здоровое.
ВТОРОЙ: Тогда зачем столько цветов? А? Как вы
думаете?
ПЕРВЫЙ: Вас просто очень ценят.
Второй пациент осторожно спускает ноги с
постели.
ВТОРОЙ: Смотрите, получилось! (Встает, делает
несколько шагов по палате, возвращается на
кровать. Наблюдает за Медсестрой, играющей в
классики.) А можно мне попробовать?
МЕДСЕСТРА: А вам, больной, все можно.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Как хорошо, когда все можно.
Страшно только.
Снова встает, тяжело прыгает по сцене, пытаясь
толкнуть ногой биточку. Входят Док и ВЖБ с
большой сумкой. ВЖБ с умилением наблюдает за
своим Пациентом, хлопает в ладоши. Потом
открывает сумку, достает черные ботинки, бережно
вынимает черный костюм, белую рубашку и галстук,
развешивает на спинке кровати.
ДОК (не глядя на Второго пациента, изучает
показания его прибора) Так… анализы все в
норме. Будем готовить к выписке.
ВЖБ подходит к Пациенту, вдруг замершему с
биточкой в руке, дергает его за рукав.
ВЖБ: Ну, хватит, все. Ты слышишь? Делу время,
потехе час. Доктор тебя выписывает. Вот, живо
одевайся. Я заказала ужин в “Красном уголке”. (Помогает
Пациенту снять пижамные штаны, подает брюки.
Между делом смотрит надписи на траурных лентах.
Читает вслух.) “Дорогому мужу и отцу”, “От
благодарных вкладчиков”. (Первому
пациенту.) Это, наверное, вам? (Тот
неопределенно пожимает плечами. Второй вдруг
замирает в одной штанине, потом начинает
судорожно барахтаться, как в воде.) Ой, что с
тобой? (Доктору) Что это с ним?!
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ(морщась): Ногу свело. Когда
долго плывешь, это бывает.
ВЖБ: Плывешь?! Куда?
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (пытается делать плавные
движения руками): Домой.
ВЖБ: Кончай прикидываться! Ну!
Трясет его. Пациент хрипит и захлебывается, но
все же пытается выплыть. Док недоуменно смотрит
на него.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (кричит): Тону! Тону!
ДОК: Черт, ничего не понимаю. Херня какая-то.
Нормальные же были показания (берет Пациента за
руку, щупает пульс, качает головой).
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Тону! Спасите!
Первый пациент встает со своей кровати,
подходит к нему, поднимает его себе на спину
за одну руку и тянет, как утопающего.
ДОК(пытаясь помешать Первому пациенту): А ты
куда? Лежать! (Медсестре): Скорее, маску
кислородную. (Стучит по прибору.). Что-то в
программе сбилось.
МЕДСЕСТРА: А вы его перезагрузите.
ДОК: Да нет, похоже, глюки здесь. Сантехника
придется вызывать.
Первый пациент переворачивает больного вниз
головой, как будто чтобы вылить попавшую
жидкость. Тот отхаркивается, отплевывается,
делает судорожные вдохи. ВЖБ мечется вокруг них,
беззвучно матерится, крутит пальцем у виска.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ (гладя Второго по голове):
Сейчас вам станет лучше (укладывает его на пол,
делает искусственное дыхание).
ДОК (снова пытаясь оттащить Первого пациента):
Да кто тут на хрен умирающий? (топает ногой).
Первый пациент легко отстраняет Дока рукой, и
он плавно отлетает на приличное расстояние.
Подбегает Медсестра с противогазом.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (пытаясь оттолкнуть ее):
Пожалуйста, не надо. И так трудно дышать.(Удивляясь
происходящему.) Вдруг стало так темно (садится
на полу, шарит вокруг себя руками, как слепой).
ВЖБ: Дурдом!
Медсестра и Док пытаются надеть на больного
противогаз, заслоняя ему свет и отталкивая
Первого пациента.
ВТОРОЙ: Нет, так еще темней. И слишком глубоко.
Первый пациент отводит их в сторону легким
движением руки, продолжая делать искусственное
дыхание. Они уже не пытаются приблизиться,
наблюдают издали. Наконец, больному становится
легче. С помощью Первого пациента он встает на
четвереньки и забирается на свою кровать. ВЖБ
перебирает его одежду, соображая, что ему подать.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (извиняясь): Мне было очень
плохо, Док. Я чуть не захлебнулся.
ДОК (подходит к нему): Да-да, конечно. Ну, а
сейчас вам лучше?
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Да. Но здесь полно воды.
ДОК (строго): У вас галлюцинации, больной.
Первый пациент, не обращая ни на кого
внимания, делает над больным пассы, взбивает ему
подушку. Второму пациенту удается слегка
приподнять голову.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Вот так мне хорошо. Все видно.
Город, а за ним зеленые холмы.
ВЖБ: Какие, блин, холмы! Давай переодевайся, еще
можем успеть. (Сует ему ботинки. Пациент
остается неподвижным.) Ну же, снимай пижаму,
галстук нацепляй.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ: Нет-нет, я не могу. Я должен
смотреть вдаль. Там церковь на холме. Позови
батюшку. Хочу собороваться.
ВЖБ (швыряет ботинки на пол): Да ты что,
спятил?! (Медсестре.) Мы так не договаривались!
МЕДСЕСТРА (протягивая ей ладошку): Позолоти
ручку.
ВЖБ (орет): Что?! Да я уже давно все оплатила!
МЕДСЕСТРА: Всегда желать большего – вот мой
девиз.
ВБЖ: Ну, блин, и стерва! (замахивается на
Медсестру, той удается увернуться).
МЕДСЕСТРА: Шутка! Я взяток не беру. Все ваши
деньги перечислены на счет больницы. (Вытаскивает
из кармана пачку квитанций, трясет ими перед
носом у ВЖБ.) Вот документы. И нечего тут руки
распускать.
ВЖБ снова пытается наброситься на Медсестру,
Док хватает ее под мышки и держит.
ВЖБ (дрыгая руками и ногами): Ты помнишь, что
мне обещала? Что вместо этого возьмешь того! Что
тебе все равно! Что уровень здоровья в мире
одинаков!
ДОК (Медсестре): Как интересно! (отпускает
ВЖБ, берет Медсестру за шиворот): А ну,
рассказывай, что здесь произошло! Иначе вылетишь
в два счета!
МЕДСЕСТРА (невозмутимо): А нечего
рассказывать. Я только поменяла расшифровки.
Потом переименовала их истории болезни. Вы
ничего и не заметили! Ну, а приборы сами стали
врать.
ДОК (не очень уверенно): Приборы врать не
могут. Врут только люди. Ладно, с тобой мы еще
будем разбираться. (Отпускает Медсестру. ВЖБ,
встряхнувшись, снова кидается на нее.) А вы
спокойно, дамочка. Эй, санитары! Смирительную
рубашку в студию.
Вбегают Санитары, но сделать ничего не
успевают. Первый пациент легким взмахом руки
поднимает ВЖБ в воздух. Она висит и болтает
руками и ногами. Второй пациент самостоятельно
встает с кровати, ходит по палате в пижамных
штанах и галстуке. Никто больше не препятствует
ему. Док наблюдает за ним в оцепенении.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (обнимает Медсестру): Я эту
девушку люблю. Она теперь моя. Никому ее не отдам.
(Внезапно отпускает ее, закрывает глаза. На
ощупь находит брюки, рубашку, пиджак,
переодевается, завязывает галстук. Теперь он в
костюме, в котором в гроб кладут).
ДОК (Медсестре, неуверенно): Скорее, подключай
его к системе.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (обирая себя руками): Нет-нет,
не надо мне мешать. Я сам пойду ко дну.
ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ: Не трогайте его. Дайте ему уйти.
ДОК (вяло): А как же клятва Гиппократа? Сестра,
скорей.
Первый пациент делает взмах рукой, и Док тоже
поднимается в воздух. ДОК и ВЖБ висят в воздухе и
болтают ногами. Они открывают рты, но их не
слышно, как будто отключен звук. Первый пациент
садится на свою кровать и быстро набивает текст в
ноут-буке. Медсестра застыла рядом с ним, как
солдат на часах.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (Первому с закрытыми глазами):
Прощайте. Приятно было познако..мить…ся. (Стоит
неподвижно, сложив руки на груди).
ПЕРВЫЙ: Прощайте. Вернее, до свидания. (Проговаривает
вслух то, что пишет, полагая, что Второй его уже не
слышит): Смерть все же сильно впечатляет.
Столько раз видел, а привыкнуть не могу.
ВТОРОЙ (не шевелясь и не открывая глаз): Да что
вы говорите!
ПЕРВЫЙ: Простите. Я думал, вы уже ушли.
ВТОРОЙ (улыбаясь с закрытыми глазами): Нет,
тут еще пока.
ВЖБ (у нее прорезывается голос, она кричит
сверху Медсестре, указывая на Первого пациента):
Хватай вот этого! Скорее! Ну же, фас!
МЕДСЕСТРА (важно): Я никого не забираю. Каждый
уходит сам. (Знаком подзывает Санитаров,
которые появляются в углу сцены.) Я только
провожаю до дверей. Эй, помогите человеку.
ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ (открыв глаза): Не надо.
Справлюсь сам.
Укладывается на носилки, закрывает себе глаза
руками, набрасывает на лицо простыню. Делает
прощальный взмах рукой в сторону Первого
пациента, продолжающего писать. Санитары уносят
его, прихватывая венки, цветы. Потом возвращаются
и берут еще лопаты из шкафа.
ПАЦИЕНТ(не отрываясь от компьютера): Ужасно
жалко мужика. Хороший был мужик.
ДОК (у него тоже прорезался голос): А нас тебе
не жалко? Ну, да, конечно, кто мы! Куклы на длинных
нитках! Подопытные кролики!
ПАЦИЕНТ (очень быстро набирает текст): Почему
кролики? Вы – равноправные участники натурного
эксперимента.
ДОК (беззлобно): Свинья! О, ты у нас все можешь!
За это я тебя и не люблю. Ну, ладно, хватит.
Опускай. (Болтает в воздухе ногами).
ПАЦИЕНТ: Еще минуточку. Чуть-чуть. Только закончу
мысль.
МЕДСЕСТРА (закрывая собой Пациента, как курица
цыпленка). Я не позволю никому ему мешать!
ПАЦИЕНТ: Все, ставлю точку.
МЕДСЕСТРА: Отлично! Отправляй.
ПАЦИЕНТ (растерянно): Я адреса не помню.
МЕДСЕСТРА: Все очень просто: сенсации собака
наука точка ru. Я обо всем договорилась. Там
ждут. К утру будет готов тираж.
ПАЦИЕНТ (набивая электронный адрес и отправляя
почту): Но это невозможно!
МЕДСЕСТРА: Все, все возможно!
ПАЦИЕНТ (вспомнив про висящих) Ой, извините. ( Тоном
режиссера, который отпускает актеров со сцены.)
Спасибо. Все свободны. (Возвращает Дока и ВЖБ на
землю. Очень доволен собой).
ДОК (грозя ему кулаком): Признайся, ты ведь
знал, чем кончится спектакль!
ПАЦИЕНТ: И да, и нет. Никто не знает точно, какой
будет конец.
ВЖБ бесцельно бродит по сцене. Медсестра
скидывает халат и оказывается в вечернем платье
с вырезом на спине, переобувается из тапочек в
шикарные туфли на высоком каблуке. Теперь все
видят, что это Жена Пациента.
ДОК (раскланиваясь): Мадам, простите, я вас
сразу не признал.
ЖЕНА ПАЦИЕНТА: Искусство перевоплощения.
ВЖБ (поет):
И Ленин такой молодой,
И юный Гайдар впереди.
(Расстегивает платье, подходит к Пациенту,
который делает легкую зарядку, пристает к нему.)
Ну, подними меня опять. Мне так понравилось
висеть. Такой, блин, кайф. (Делает неприличные
телодвижения, потом кричит.) Отряд не заметил
потери бойца!
ДОК: Крыша поехала у девушки. Эй, санитары!
Входят Санитары, набрасывают на ВЖБ
смирительную рубашку. Она затихает и безучастно
наблюдает за происходящим.
ПАЦИЕНТ (Жене): А ты мне классно подыграла. Я
все прочувствовал до мелочей: отчаяние, страх,
апатию, прилив надежды и отлив, и снова смертную
тоску. Захватывает дух.
ЖЕНА ПАЦИЕНТА (ласково): Какой же ты
стервятник, милый! (Достает из шкафа фрак, белую
рубашку с приколотой к ней бабочкой.) Ну, ладно.
Одевайся.
ПАЦИЕНТ (пятясь): Да погоди же ты! Куда
спешить? Вручение, насколько мне известно, в
декабре. А на дворе у нас июнь.
ЖЕНА: Подумаешь! Перенесут. Мне надоело ждать.
ПАЦИЕНТ: Так можно ведь и сглазить! А впрочем, мне
по барабану. Все равно. Главное, я поставил точку.
ЖЕНА (ласково): Конечно, дорогой. Давай же,
переодевайся. (Грубо.) Ну, что стоишь, штаны
снимай!
ПАЦИЕНТ (обреченно): О, Господи, как я устал (все
же начинает переодеваться).
ДОК: Куда это вы так наряжаетесь?
ЖЕНА ПАЦИЕНТА: Для тех, кто не знает: на церемонию
вручения лауреат является во фраке. Жена
лауреата – в вечернем туалете. Таков протокол.
Пудрится, держа в руках маленькое зеркальце,
подкрашивает губы. Муж ее полностью готов: он во
фраке с белой рубашкой и бабочкой. Внезапно общее
освещение начинает резко убывать, как это уже
случалось, концентрируясь вокруг Пациента. Он
прикладывает руку к левой стороне груди, и от
него мгновенно отделяется Тень. (Этот эффект
создается перемещением круга света с Пациента на
белую стену и проецированием туда Тени.)
ПАЦИЕНТ (из темноты): Все. Я же говорил: никто
не знает, чем кончится спектакль.
Свет возвращается, становится очень ярким.
Все, кроме Жены, кидаются к Пациенту, который
стоит очень прямо, руки по швам. Жена пятится в
угол сцены, защищая руками глаза. Док
прикладывает ухо к груди Пациента.
ВСЕ: Что с ним?
ДОК (сварливо): Что-что? Так я и знал.
Остановилось сердце. Клиническая смерть.
Конец
24 февраля 2002 г.