КОРОТКАЯ ПАМЯТЬ
* * *
Болталась лампочка на ветке
в кольце из проволочной сетки,
где полагалась танцплощадка –
мы не в убытке, хоть в запретке,
росли. Потрескивала током
проводка. Зябла сигаретка –
воскресный дым, и ненароком
июнь, холодная подсветка
ночей, оправданных молчаньем
и лихорадочным сцепленьем
значенья тела со звучаньем
души, всего-то – нетерпеньем
ждать перемены, перекура,
глядеть за школьную фрамугу…
Куда тебе аппаратура –
она бы век ещё по кругу
фальцет надорванный гоняла,
да за год марка устарела:
недолго музыка играла
и в парке лампочка горела.
* * *
Короткая память и длинное лето,
дотронешься – соль на горящих губах,
и счастье – не знать, что ответишь за это…
В неточных науках, в табачных
клубах
оспаривать первенство, не сознаваться -
одни облака семи пядей во лбах…
На то и погода – гостить и ссылаться
на летнее время, земное тепло:
плечо затекло, а нельзя просыпаться…
* * *
…когда совпадали и падалью слов
могли пренебречь в близоруких касаньях, -
уже по предместьям бродил крысолов,
но флейта была в городских расписаньях
подсудной статьёй и подмётной строкой.
…когда – совпадали, собой не владели
и, даром что вечность была под рукой, -
в дверях простояли, глаза проглядели…
* * *
Сердца и нет, пока ты ему не
прикажешь
быть не собой, а – с резьбою обратной – монетой.
Сердца и нет, пока ты его не
положишь
на лапу Харону: выгадать ночку-другую
в нейтральных водах…
* * *
Монастырь – в астрах:
мёд бронзовеет,
как янтарь, тлеет
в окнах икон.
Кто разнять посмеет? Испарина греет –
камню на камне холодно сквозь сон.
Осень.
Прекрасно.
Ржавая канистра.
Норов при сметке – князь при денщике.
Гори-гори ясно.
Умирай быстро.
Монастырь.
Истра.
Копоть на щеке.
* * *
Ревностью погонь
на отпор сводимы,
веко и ладонь
неисповедимы
Мир непредставим
даже дуновеньем
за твоим твоим
неприкосновеньем.
* * *
…слушать музыку в баре,
хорошо заплатив.
Подберут на гитаре
подходящий мотив,
подотрут ополоски,
и – айда мимо нот
голоса-подголоски,
словом, проигрыш тот
со щербинкой, со сколом
под эстрадной пыльцой…
- Заедать с пересолом.
запивать с кислецой.
Безвременник
Безропотный – но всё ещё вопрос,
невесть откуда – оклик безглаголный…
Мы вновь – в саду, где в простоте нагольной
под первый снег безвременник пророс.
Вот именно – мертвецкое вино,
сиреневое пламя вполнакала.
И лезвие воздушного лекала
в морозном тигле так раскалено,
что – не вдохнуть, не разогнуть оков,
и все благословенные приметы
сухим и жёстким пламенем раздеты
до жгучих слёз, до райских пустяков…
* * *
Человек человеку – тоска,
удивленье оставшейся жизни,
крест на жалобе и укоризне,
мироздание, на два куска
расщеплённое: оба – хоть в печь…
Так – молились в чумном
Вавилоне:
человек человеку – могила: не лечь
и не встать в безысходном наклоне. |