Наиль
ЗАГИДУЛЛИН
ЦЕФЕЙ, О ГОСПОДИ!
![](Image2.gif)
Сегодня я нечаянно
уснул под вечер и проснулся, когда уже стемнело. 34
года назад, примерно в эти же дни, я точно так же
проснулся под вечер. И мне припомнились те
далёкие дни.
В то время я ещё верил в бога и ужасно боялся его.
Я читал учебники старшей сестры Фирдаус в
поисках хотя бы одного факта, доказывающего, что
бога нет. Но тщетно - я не нашёл ни одного
печатного слова об этом. Бог был, и я его боялся.
Он мне представлялся в облике солнечной короны в
момент затмения - ведь ничего нет в природе более
ужасного и всемогущего.
Изучая карты звёздного неба, я обнаружил
созвездие Цефея. Странное имя как-то должно было
быть связано с богом. И тогда всё свободное от
богобоязни время я посвятил поискам Цефея в
окружающем меня мире.
Напротив нашего дома по улице Достоевского были
старые деревянные дома, покинутые жителями.
Заброшенные дома и сады манили меня пением
легионов кузнечиков, ароматом гигантских
укропных деревьев, скрипом ставен, болтавшихся
на уцелевших петлях.
Я знал, что Цефей где-то рядом. Я знал, что узнаю
его сразу - чем бы и кем бы он не был - терновым
деревом, истлевшей фотографией давно умершей
семьи или запахом провалившегося пола. Или
звоном в ушах. Или сломанной кукольной коляской.
Я доискался до того, что нашёл грудного ребёнка,
погребённого под бетонной плитой - на старые дома
надвигалась стройка. Из-под плиты высовывалась
кисть несчастного младенца. Я пытался убедить
взрослых, что видел следы страшного
преступления, но мне не верил никто.
Так я бродил по этим заброшенным местам, и
однажды увидел Его. Сомнений не было - это мог
быть только Цефей. Это было нечто, давно умершее.
Оскалив зубы, Нечто замерло в прыжке в вечность.
На этот раз я смог убедить сестёр пойти со мной. Я
сказал им, что знаю, где лежит настоящий Цефей. Я
был уверен, что жить с таким именем могло только
такое страшное существо, какое я нашёл.
Увидев истлевшее чудище, сёстры поняли, что я
нашёл дохлую кошку. И мы все втроём стали
смеяться надо мной. (Четыре года после этого меня
называли в семье Цефеем).
Вернувшись домой, я открыл учебник астрономии.
Страшная солнечная корона была всего лишь газом,
раскалённым до температуры в шесть миллионов
градусов. Страшного чудовища по имени Бог,
наблюдающего за каждой моей мыслью, на небе
больше не было.
Теперь я мог жить, боясь только своих поступков.
Бог с нами, а не на небесах. |