Александр
КАСЫМОВ
ПИСЬМА С ДОРОГИ
Москва в дымке: жизнь продолжается
Дмитрию
Воденникову
в Москву в собственные руки
Эпилог, с
которого все начинается
Дорогой друг, позвонивши тебе, я отправился, как
и намеревался (ибо билет был в кармане), на вокзал.
Но проехать мимо Митинского рынка оказалось
непросто. Радио- и прочие детали нарасхват. А по
субботам эта наша информатизация приводит к
пробкам. И автобус, везший меня к метро, немного
постоял в пробке. Минут пятнадцать. Нечего ездить
по выходным! Да еще с утра до вечера. Третий раз за
тот день я сидел в пробке на этом заговоренном
коммерцией месте!..
А потом...
Я стоял на перроне и ждал, когда подадут поезд, на
котором мне ехать обратно. И тут радио сказало:
“Внимание! Казанский вокзал закрыт на
технический перерыв. Просьба к пассажирам
покинуть здание вокзала”.
А позже, уже в купе, я услышал от соседки, что
будто бы вокзал заминирован.
Или это был просто телефонный терроризм? (А может,
напротив, обычная уборка?)
С началом учебного года этого самого ТТ, говорят,
стало значительно больше. Например, уже в
двадцатых числах сентября милиция искала то ли
бомбу, то ли что в здании Высшей школы экономики.
Конечно, поиски не увенчались успехом. И хорошо.
Плохо то, что мы как-то легко усвоили этот язык.
Язык взрывных устройств и словесных угроз. Та же
соседка по купе, у которой дочь учится в
московском вузе, весело смеясь, говорила:
“Теперь это - дело житейское. Как зачет или
экзамен - начинаются звонки, начинаются поиски
бомб”.
Мда, не то, что мните вы природа нынешней привычки
к чрезвычайным ситуациям!
Стихийное бедствие на фоне успехов советских еще
мелиораторов, осушавших болота под девизом “Нам
нет преград!”. Теперь оказалось, что преград не
стало у торфяных пожаров.
И ты, уважаемый товарищ, помнится, неделю не
открывал форточку в своей квартире.
И кто скажет, какие еще напасти поджидают нас в
результате предыдущего мичуринства? Мы не могли
ждать милостей у природы, мы брали их, пока
получалось.
Это относится не только к экологии, но и к
общественным отношениям.
Мы гордились своим интернационализмом, а теперь
оказалось, что никакой дружбы народов и нет. А
есть борьба с чеченскими террористами, попытка
поставить на надлежащее место Грузию (и как это
все бандиты умудряются помещаться в Панкисском
ущелье?) и недоумение по поводу украинцев, ни с
того ни с сего начавшими борьбу с законно
избранным президентом.
Кстати сказать, заметил ли ты, что в Москве в
Сокольниках - белорусская выставка. Как известно,
белорусы, того гляди, станут россиянами, а если
нет, то рубли у нас будут общие.
Но это - присказка. А может, уже эпилог. Далеко,
однако, меня занесло...
Но все равно начинать надо с эпилога. Чтоб все
знали, что все хорошо кончится.
Ибо ты, Дмитрий, сказал мне в те дни, что, по твоему
мнению, я пишу целостно, как Розанов. Потому не
стану ронять марку.
ЦДХ с Лейсан в середине
Вообще я тебе рассказывал, что выставка Лейсан
Рахматуллиной, известной уфимской акварелистки,
открылось при скоплении интересных людей. Если
учесть, что это был самый разгар смоговой атаки,
то - редкая удача!
Я-то полагал, что мало найдется в городе М.
желающих тащиться, преодолевая пробки, на
Крымский вал. Однако такая тут собралась фракция
почитателей башкирского изо! Посол Чехии,
секретарь Союза художников РФ, заместитель
председателя Законодательной Палаты
Государственного собрания РБ. Ну об уфимских
жителях вообще можно сказать только хорошее.
Выдающийся галерист Эмилия Моисеевна Булянская -
как Чацкий, с корабля на бал. Художник Евгения
Кудрина, ныне квартирующая в столице...
Название выставки - “Чаша голубая”. Собственно,
работы я еще в Уфе посмотрел. Но в Центральном
доме художника оказалось, что есть этих
акварелях что-то сугубо уфимское. То есть
оптимистичное и ненасильственное.
Обойдя смежные залы, я выяснил: нашему
изобразительному искусству свойственна детская
доверчивость. Оно, как малый ребенок, тянет
ладони - навстречу людям. Навстречу естественной
природной среде, в которую человек помещен по
высшей воле.
(Здесь я опять - уже не в первый раз! - о Байкале в
работах Лейсан. А гости, которые увидели эти
листы впервые, - они задумались о соотношении в
них живой природы с тем, что привнес художник.
Акварель ведь - не копирование-фотографирование!)
И не ругай меня за сентиментальность! Звал же я
тебя на выставку!..
Ну понятно, у всех свои дела.
Вообще у подъезда ЦДХ очень заметна эта
деловитость. Погода скверная, а жизнь бурлит.
Мужики таскают туда-сюда коробки.
Вспомнил я знаменитую упаковку из-под ксерокса...
Ну просто по своей мизантропии, очевидно. Хотя
обилие торгового люда в храме искусства все же
смущает.
Нет, я не про галереи и галерейки, где торгуют
искусством. Кстати, я побывал нынче в галерее
“АБ” и встретился с ее хозяйкой Аллой Булянской
(дочь нашей дорогой Э.М.!). Свою экспозиционную
деятельность Алла Владимировна начинала в Уфе. А
теперь у нее есть площадка даже в Лондоне.
Как там у Розанова про торговлю, Дима?
А про русскую галерею в Лондоне что он говорил,
сердитый мужик?
Энциклопедия
А в новом помещении редакции литературного
журнала “Знамя” на углу Садовой и Малой Бронной
- теперь еще и галерея. На самом деле картины - в
кабинетах.
Вот я и напросился в кабинет главного редактора
посмотреть выставку работ Нины Горлановой. Нина
Викторовна - писательница. Она печатается в
“Знамени”, в “Новом мире”, в “Октябре”... У нее
большая семья. Жить трудно, но Горланова
изобретает лишь все новые и новые способы
психотерапии. Например, попались ей как-то в руки
краски да ДВП... И занялась Н.Г. живописью.
Ну как тебе сказать, конечно, эти дощечки на
кухонные похожи. Но и на то, что Лейсан наша
акварелью изображает - тоже. Потому что там есть
такая рыба... Просто человек.
Елена Холмогорова, ответсек журнала, случившаяся
при моем посещении выставки, сказала, что Нина
Викторовна одну из работ написала - как всегда
без кисточки, пальцами - при открытии экспозиции.
И вот так все радостно получилось!..
Но вообще-то я там не только выставку смотрел.
Извини, Дмитрий, сейчас я буду хвастаться.
Дело в том, что Чупринин, главный редактор,
показал мне первый том энциклопедии “Новая
Россия: мир литературы”, который под его
председательством составлялся еще в 1999-2000 годах.
Сергей Иванович мне, понимаешь ли, выговор
сделал. Я собрал только 12 анкет, а та же Нина
Горланова порядка пятидесяти. Вот и получилось,
что в энциклопедии Уфы значительно меньше, чем
Перми.
Сергей Иванович сказал:
-Что, Александр Гайсович, себя ищете? Есть там
критик Касымов, есть...
А я искал писателя Докучаеву. И нашел. Но вообще
первый том до Л.
Так что не все еще мои писатели вышли из печати.
Приятно, конечно, но и повод есть задуматься о
том, что наш город - тоже столица и мы связаны с
различными общероссийскими культурными делами.
Чупринин рассказал мне про свою поездку в Нижний
Новгород, где господин профессор Литинститута
читал лекции студентам-филологам и встречался с
читателями.
-Оказывается, - сказал главный редактор, - деньги
на такие поездки в университетах есть.
И даже спросил меня: слабо нам, уфимцам,
пригласить, скажем, в университет профессора
Гаспарова, большого спеца по русскому стиху. А я
вспомнил, Дмитрий, как мы накануне в кафе “О.Г.И.”
составляли группу московских поэтов для десанта
в башкирскую столицу... Аж голова закружилась у
меня от этих грандиозных замыслов!
Кстати, у нас ведь есть Айдар Хусаинов, который
все какие-то мелодекламации в галереях
устраивает и называет эти сеансы проектами..
Прям чебурашкина идея - всех передружить и
перезнакомить!..
У Чебурашки, кстати, есть чему учиться при
капитализме.
Вот, кстати, персонаж, совершенно не склонный к
терроризму. Даже телефонному.
Окончательный эпилог
Еще один, уже окончательный, стало быть, эпилог.
Он получается оптимистичным. Чрезвычайные
ситуации чрезвычайными ситуациями, а жизнь идет
вперед семимильными шагами. Особенно в той
области, к которой мы с тобой вместе принадлежим.
И если - помнишь, ты меня как-то раз убеждал в том,
что плавать по морю литературы необходимо? И
почти убедил - и разговорами своими, и передачей
на Радио Россия “Своя колокольня”...
Хотя ты как-то не очень понимаешь разницу между,
скажем так, трубой столичной и нашей. Уж позволь
заметить.
У нашей трубы иной голос.
Окончательный эпилог культурного процесса
невозможен.
Но если даже на вокзалах в белокаменной по
громкой трансляции рассказывают страсти, значит,
нам есть о чем думать и над чем ломать голову.
Напиши, пожалуйста, точно, что говорит твоя
Татьяна (продюсер многих литературных проектов)
про свою же затею.
Что касается погоды, то вчера было 10 градусов
тепла, но ночью пошел дождь.
И никаких пожаров. Во всяком случае таких,
которые бы напоминали подмосковные.
Счастья тебе и добра.
Твой А. К.
Москва - Уфа, сентябрь - октябрь 2002 г. |